Калинорн: Новая Эпоха

Эльф пошел к фонтану и, снял ботинки, носки , закатал штаны и сел на колени в фонтане, так он лучше чувствовал стихию, закрыл глаза, сконцентрировался, представил жезл каким его описывал привратник и открыв глаза посмотрел на воду в фонтане, перед ним открылось небольшое окошко, через которое можно было видеть жезл, эльф точно не мог определить где он лежит, он раньше там точно не бывал , после всего этого эльф устал и вылезая из фонтана эльф смог высушиться только на половину, и одевшись он пошел обратно к привратнику, которому и рассказал что видел в фонтане.

М: - Мда.. скомканное у вас получилось описание, молодой эльф, - прокомментировал привратник. Жезл с набалдашником в виде черепа, строго говоря, распологался на небольшом постаменте в кабинете Ксардаса, чего из путанного рассказа Молкарна, впрочем угадать было практически невозможно. - Шамус за тебя не возьмется.. но одному тут очень нужны ученики, пусть он с тобой и возится, проходи.. - Привратник сделал шаг в сторону, всем своим видои демонстрируя, какую услугу Молкарну при этом оказывает, - ..Второй этаж, кабинет слева в самом конце галереи, зовут Эмидеолар. И давай шустрее, пока я не передумал!

нрпг: как откроется доступ, создаешь тему "Обучение Молкарна" там и продолжим.

_________________
В жизни так бывает...

Полуэльфийка неторопливо подошла к воротам Академии. Она уже и сама толком не помнила, кто рассказал ей про неё, а также про то, что здесь набирают новых адептов. Несмотря на то, что она совсем недавно прибыла в город и никого пока здесь толком не знала, полуэльфийка всё же решилась попытать счастья и попытаться сюда поступить.
- Здравствуйте! - вежливо сказала она привратнику. - Я слышала, здесь набирают новых учеников. Могу ли я пройти?

Привратник посмотрел на нее и поинтересовался: - Вы владеете магией?

Вопрос был совершенно не ожиданным для девушки. Если бы она не владела магией, то с чего бы это, собственно говоря, ей тогда сюда приходить? Или искусство алхимии здесь не в счёт?
- Разумеется, владею, - спокойно ответила Дамарис. - Я алхимик.

- Алхимия не является магией как таковой, - улыбнулся привратник. - Поэтому в нашей академии алхимию не преподают. Но правда есть двое алхимиков, которые занимаются самостоятельно, по различным книгам из библиотеки. Вы можете присоединиться к ним...

Дамарис была расстроена, но постралась и виду не подать, что это так. Оказывается, здесь искусство составления зелий магией не считалось. Конечно, она не может действовать так же эффектно, как маг-элементалист или некромант, но она тоже кое на что была способна.
- Это означает отказ? - уточнила она у привратника.

- Нет. конечно, если хотите, я вас пропущу в Академию. Вам тогда следует найти Жремгина, который занимается алхимией. Я знаю еще алхимика Мэаса. Вы можете учиться у них, - ответил привратник. - Желаете пройти?

Церемониальная дорога пустовала, лишь одинокая точка на горизонте предстала в сонных глазах привратника. Пыльная дорога сопутствовала тихо-плывущей фигуры. Закат слегка пробивался в силуэт, и весёлый голос приближался с каждой секундой. Пятно незамедлительно вырисовывалось в молодого человека, невысокого, на вид эльф. Привратник прищурился и посмотрел – действительно эльф… Плюнул и сомкнул глаз обратно…

Раздражение усиливалось: к неуклюжему, но ровному эльфийскому акценту прибавились прыг и скок. Вымощенная дорога особенно подчеркивала «серьёзность» происходящего. Всё было так знакомо, абсурдно, но утешения не было, голос неизбежно приближался, детский, веселый слог, казалось, ещё нес какой-то связующий смысл:

-Я незаметно на дереве в листьях
-Наполняю жизнь свою смыслом,
-Пряду свою тонкую нить.
-Нас очень много на дереве рядом,
-И каждый рожден шелкопрядом,
-И прядет свою тонкую н…

*шум камней*

-Нннн-н-н…

*Хныканье*

Спотыкнувшись, мальчик упал на землю, словно наполовину придавленный жук, который шустро бежать не может, но ползти ещё пытается из чувства самосохранения. Двинулся на ощупь, в поисках опоры. Вскоре он стукнулся головой обо что-то твёрдое. Вытянул вперёд руки, потрогал. Преграда оказалась ногой привратника или его башмаком. Он не определил. У него не осталось сил ни на что. Удар лбом об вымощенную дорогу…определённо был болезненным, хотелось прижаться к кому-нибудь, ощутить присутствие поддержки, мягкую волну спокойствия в душе, тепло человеческого тела, а в этом тепле – спасение. Он обнял эту ногу или башмак, словно родную мать. Нога была тёплой. Мальчику стало спокойнее. Вернее, дальнейшее сделалось безразличным. Он ни о чём больше не думал: ни о песни, ни о больном лбе. И не ждал ничего, ни чудесного спасения, ни прихода родителей. Раздался шум. Нога (или башмак?) пошатнулась. Что-то тяжёлое обрушилось сверху на плечи мальчика. Было больно, а потом пусто, тихо и совсем темно, без всяких пыльных всполохов, которые даже сквозь плотно сжатые веки пронизывали глазки. Вновь посветлело, когда глаза открылись. Привратник приподнял эльфа за плечи, да поставил пред собой. Даже не вдаваясь в мысли о том, что нужно сказать "спасибо", молодой эльф растерянно хлюпнул и шмыгнул носом, выпрямился, даже заметил, что случайно расстегнул кожаное крепление на башмаке, отвечавшее за шнуровку… Мальчику стало до острия в горле неловко, он растерялся..

- Простите…, имя мне - Теолдур -. Он вытер рукавом грязную щечку, но лишь размазал пятно. Огорченно посмотрев на грязный рукав, молодой эльф достал какой-то листок бумаги и жадно глазками пробежался по нему: - Я пришел... научиться ди-сци-пл-ине (явно не шибко употреблял...) Магии Стихий: Отцу – Огню, Брату – Ветру, Сестре – Воде и Матери – Земле, мне дали наставление сие, Милсдарь, мои кровные предки…и покойные ро... - После минутного торпора, блестящие капли упали на пергамент... Мальчик аккуратно завернул бумагу в запазуху рваной рубашки, дорогой, но очень пыльной и старой. Подняв выразительные глазки на булыжное выражение лица стража, ждал реакции, то и дело, потирая веки от влаги, да пытаясь растереть больную шишку.

Привратник посмотрел на юнца.
- Это желание твоих родителей? - прищурившись, он изучал молодого эльфа.

Теолдур пытался найти ответ на своих разодранных сандалах, но тщетно. Спустя мгновение он выпрямился ровно столько, чтобы видеть высокую голову стража, его глаза.
- Я. - В полный глас, но не крик, начал мальчик, - Последний несущий слово моего рода, славного рода Кристоффов - Тео сжал руку в кулачок , - Воля рода - моя воля , и я, Теолдур - её хозяин, как указал мне отец, а ему его отец. Это Моё желание, Милсдарь Хранитель, и всех Кристофф.- Огонёк ушёл от Тео, он снова опустил голову куда-то в тёнь ворот.
-Отец рассказывал мне о Пламени вечно рождаемом, как и о Ветре насущном. Впервые познакомившись с ними, я думал это весёло, просто, до этого дня.- Теолдур приподнял рубашку. Увиденное лишало всяких иллюзий: на коже бледно–воскового цвета увязли омерзительные складки обожженной ткани живота, многочисленные красные полосы, видимо, швы. Оторвать глаза от ужаса помогли чистые как лёд, поднятые глаза эльфа. Белесого цвета, мутно-серые зрачки смотрели без зерна сомнения в проницательное лицо привратника. Тео роптал в душе. "Смогу ли продемонстрировать магический исток?", но очевидно, глаза противоречили этим чувствам, он говорили за мальчика: -"Я не зёрнышко в пшенице, я покажу сейчас...".

Привратник был не молод, и за свою жизнь видывал немало: как хорошего, так и плохого. Впрочем, быть привратником - вполне осознанный выбор.
- Что ж.... Ты загорелся рано, не сгоришь ли раньше срока? - поинтересовался привратник. - Покажи мне свою мечту....

Юные глаза продолжали смотреть на высокого стража, но создалось впечатление, что большие светящиеся ледяным светом зрачки, полностью игнорировали видимое. Смотрели в безграничную, рассеянную, унылую пустоту. Мельчайшие капельки пота поспешили осесть на чуть замазанном дорогой лбе. В голове мальчика постепенно звучали голоса, вначале тёплых и близких людей, а потом чужих, незнакомых, а потом и вовсе воспевания необъяснимые, очарованные. В какой-то момент они были как родная колыбель матери, а другой - похожи на неестественный крик с шипением. Тео рисовал в сознании всё то, что ассоциировалось у него с голосами. Что-то хаотичное, непонятное покрывающее разум пеленой, которая не позволяла юнцу воспринимать мир и обыденность - они стали чуждыми. Из белесого взора выводились то помутнения зрачков, то очерки бежевых пятен. Шея перестала держать, весьма не малую голову, как будто потрясающее состояние заставляет откинуть голову на спинку стула.

Голоса усиливались, а изображения увеличивались, знаки обретали неуловимые формы, не имеющие не единого смысла, но в них чувствовался порядок, недоступный, надёжный. Губки стали шевелиться, отчаянно пытаясь выговорить знаки, они имели звучные сочетания, приятные: «Взвивали немые эссенции слухи у звёзд», в одночасье несущие бессмыслицу. Тёпло по всему телу импульсивно росло. Его руки взвились вверх, пальцы тянулись к чему-то неуловимому, будто к грозди спелого винограда. Тео закрыл глаза, плавно развернув вытянутые кисти, будто огибая ими что-то круглое. Ладони чувствовали, что-то их ласкает, вначале ветер со всех сторон, а через мгновенье какие-то снежинки не холодные, не тёплые. Вздрогнув, он резко выбросил вверх свой длинный тонкий язычок, дотянувшись тем самым до чего-то похожего на поверхность воды. Теолдур раскрыл глаза. Полупрозрачное свечение, бледно-жёлтого оттенка раскинулось над вздёрнутым носиком, оно обволакивало кисти и высунутый язычок. Обесформленная оболочка испускала откуда-то изнутри искорки в спиралевидном направлении во все стороны. Мальчик продолжал что-то выводить в сознании, не чувствовал эмоций, не осознания происходящего. Убрав язык, прочь, левая кисть стала постепенно опускаться, сфера, словно как приклеенная, последовала за ней, плавно и грациозно деформируя свою форму, не имея границ плотности. Дошедшая рука до плеча остановилась.

Разум стал воспринимать постепенно, а именно внешние чувства, обаяние. Голоса затихли в голове, но силуэты переменчивых знаков не оставляли в покое. Всей головой, лицом, шеей Тео почувствовал нечто похожее на погружения в воду, более совершенное, выше его понимания. Он сделал вздох, по контуру губ в него вошли безвкусные заряженные частички, крупинки-искорки, его светлые волосы хаотично, но плавно распластались. Правая рука последовала примеру, но более быстро. Глаза без устали были уставлены на появляющиеся, то исчезающие молнии, которые огибали деформированную сферу. Он и раньше видел молнии, только на грозовом небе. Обе руки резко метнулись по швам, внешняя, уже похожая на купол масса шлепком накрыла землю по радиусу, с центром на Тео. Гул шлепка был похож на звук откупоренной бутылки, но более протяжённый и глухой. Мальчик шатался, брал воздух насильно ртом, жадно вдыхая, но не из-за избытка воздуха, а от судорожной усталости. Изнутри видно было размытую фигуру привратника, исковерканный силуэт ворот. Всё это покрыто полупрозрачной, бледно-жёлтой пеленой. Сотни, а то и тысячи частиц, искорок, которые являлись напряжённым сгустком энергии, спиралевидным направлением двигались против часовой стрелки, образуя множество дисков под разными углами, всё вертелось отовсюду мальчика, а-то и сквозь него. Дыхание сбивало яркие крупицы, но они словно по графику возвращались на ось движения. Ветра Тео не чувствовал не единой частью тела, лишь волосы его куда-то произвольно извивались. Даже свет в сфере был искусственным и самобытным, освещая зёмлю вокруг бледным свечением, которое двигалось из стороны в сторону, видимо, внешние стенки купола гибко пошатывались. Эльф с трудом слышал внешние звуки.

Ещё несколько секунд Теолдур чувствовал эпопею искусства в разуме, сохранность от всех внешних истоков, но усиливающаяся судорога брала над покрытым потом, изнеможенным телом. Громкий звук неестественного происхождения, всплеск мимолётной вспышки и дурно-пахнущая отрыжка в виде едкого дыма из слегка вмятой земли, это всё что сопроводило худощавого рухнувшего юнца на колени. Тео вырвало…

- Много сумбура, хаоса и нет четкой структуры..С вами работать и работать, молодой человек, - улыбнулся привратник. - Впрочем, мастер Эмидеолар сможет вам помочь... Проходите..

Тео приподнялся и печальным взглядом окинул землю. Наверное, просто решил привести себя в порядок. Ему, ведь, считай, первый раз в жизни ответили не как ребёнку, или не в духе "- Ты - странный юноша, и мне не нравится ни твоё лицо, ни твой голос."
Благодарные глазки блымала пред привратником. - Милсдарь Хранитель, благодарю... – Шмыгнув, добавил - я уберу, честно-честно...
Теолдуру сложно было представить своего Сира, но мимолётное имя, прозвучавшее из уст стража, было знакомо из отцовских сказок, нечто превыше заслуженного... Что-то подсказывало о больших переменах, больше похожих на зелёные ветки с набухшими почками. Мечты постепенно обретали прежнюю краску, а первое знакомство с городом говорило, что он не только умеет мечтать, но и не позволяет смеяться над «чужими грёзами». Тем вечером в мире не погибла толика юности.