Калинорн: Новая Эпоха

Тадам..та да та да тадам! Закончил ) Читайте и комментируйте обязательно. Надеюсь понравится, честно говоря старался).
Но для начала скажу об одном противоречии намеренном. В описании Гедерна сказано, что выход к морю имеет, но флота своего нет, хотя морские торговые пути контролирует. ) Тут я счел необходимым это изменить, ибо отсутствие флота есть невозможность контроля морских торговы путей, а вторая проблема это указанная в отношениях с гос-вами сложность с Шассайн-кааром. Логично, что если и Ханут и Шассайн-каар скоординированно нападут на Гедерн - его мало что сможет спасти.. ну разве что Калинорн, который исторически тоже не всегда был силен.. Поэтому флот в данном случае необходимый козырь, чтобы всегда сунуть его в нос прибрежному Шассайн-каару, а иначе не о каком могуществе Гедерна речи быть не может ). Все далее читайте историю...

Часть II.
10 г. п.б.б. – 48 г.п.б.б.
Карзух.
Когда Айнакемен пал и какой-либо «надзор» за жизнью разрозненных до войны Богов племен прекратился, как и торговля, народы, что обосновались на западе пустыни Карзарах, образовали независимое государство, включавшее в себя ряд небольших поселений и городков, и столицей Гедерн, бывшей до Битвы Богов городом шараимов. (Стоит отметить, что к тому времени осознание единства своих родов почти пропало и все народы совров, объединившиеся на западной территории пустыни считали себя гедернцами и сохраняли знания о родовых различиях прошлого лишь для истории. Никакой этнической розни на этих основаниях в Гедерне не возникало с 30-х г.п.б.б.). Первым правителем Гедерна был деятельный воин по имени Карзух, который сплотил государственное войско для защиты от периодически досаждающих атак номадов или орков и прочих тварей, подбиваемых оставшимися и прячущимися ифритами и прочей нечистью. Он же возглавлял градостроительство и налаживал связь столицы и периферии, таким образом, народ, живущий в те времена в благополучии, труде и расцвете счел необходимым вместо постоянных сборищ назначаемых от представителей дворов придать Карзуху титул несменяемого главы Гедерна – шаха. Карзух, будучи человеком твердым, решительным и целеустремленным, немедленно учинил кровавую расправу над тем меньшинством, что строило ему козни и было против его вступления во власть. Но армия, как и простой люд, безоговорочно слушалась Карзуха и сила была в его руках.
Политическими реформами он почти не занимался и управлял всем сам, хотя это было и тяжело. Однако для поддержки хозяйственных дел Карзух разрешил в деревнях и столице собрания старейшин, которые решали дела о потребностях и труде на своих участках и давали свиток шаху, который либо утверждал те или иные просьбы собраний, либо отвергал их.
Карзух за время своего правления приструнил все ближайшие агрессивные племена номадов и монстров, дав тем самым мощный толчок в развитии Гедерна, позволив государству расширять свои границы и сферы влияния. Его послы отправились в Калинорн и получили твердое согласие короля Гедониуса на союз и ведение честной торговли, что сохранилось с тех пор до наших дней. В 48 г.п.б.б. Карзух скончался, оставив титул шаха своему тридцатилетнему сыну Миру.

48 г.п.б.б. – 76 г.п.б.б.
Мир I.
Мир был, как и его отец, деятельным, резким, подчас жестоким человеком. Он понимал необходимость усиления армии и экономики, и нутром чувствовал зреющий конфликт между двумя растущими государствами пустыни – Гедерном и Ханутом. Вскоре их границы, Мир понимал, столкнуться, когда не останется номадов и прочей дикости, населяющей великие пески пустыни. Множество отправленных в Ханут послов возвращались лишь с тем, что Ханутский правитель отвергал однозначный союз и говорил о нейтралитете. В 50 году Мир сам отбыл в Ханут, дабы говорить с Ханутским королем Го’Эк Луомом лично. Ханутский правитель принял Мира достойно и сказал, что не собирается союзничать с Гедерном, объяснив это мудро: конкуренция меж этими государствами и постоянная угроза войны поддерживает благополучие обоих государств. Мир обиделся на Луома и пообещал, что однажды воины Гедерна будут топтать Ар-Эльгамбру и ходить по разбитым стенам города, на что Луом лишь рассмеялся. Говоря о военных делах Мира, стоит сказать, что он пытался возвести форт или укрепленный город на границе с Ханутом, но всякий раз попытка проваливалась из-за атак ханутский войск, однако все битвы меж государствами на этом заканчивались, и крупных нашествий не устраивалось.
После военной кампании 50 года номады были загнаны Миром на юг пустыни, и десятки лет о них никто не слыхивал.
Во внутренней политике Мир считал, что преуспел. Он твердо держал авторитет шаха и народ продолжал уважать и любить своего правителя. Но он ослабил хватку, в отличие от своего отца, по отношению к собраниям старейшин: они разрослись, стали сильнее, их власть приобрела, помимо экономического оттенка, судебный характер, они отвечали за мобилизацию воинов на своих участках, многие из старейшин были магами, - в результате чего сформировалась знать, аристократия, которая могла, хотя и не всегда безнаказанно, обсуждать дела шаха. Мир основал титул везира. Существовал Верховный везир, и 10 обычных везиров. Эти люди были приближенные шаха, которые, разделяя между собой полномочия, помогали тому в управлении государством.
Общество Гедерна из-за расширения экономики и возрастания власти и роли аристократии стало расслаиваться, появлялись организации, секты, преступность, особняком стояли храмы Харада, Илюнорне и Ариоха, которые уважались и знатью, и шахом. Мир погиб от тяжелой болезни уже в пожилом возрасте, детей он не имел, так как обоих своих законных сыновей однажды зарезал за неповиновение, когда тем было 14 и 15 лет. Брат Мира Хасан также погиб незадолго до смерти Мира при неизвестных обстоятельствах, но оставил сына Шерахана, племянника Мира I, который и стал новым шахом.

76 г.п.б.б. –101 г.п.б.б.
Шерахан Карим ибн Хасан.
Шерахан занял престол, будучи 22 лет отроду. Молодой человек пылал ненавистью к Хануту, любовью к Гедерну и гедернскому народу. Он был высокомерен, горд, горяч, имел множество жен и постоянно заводил любовниц, которые вскоре пополняли гарем шаха. Наиболее интересные события времен правления Шерахана – война с Ханутом, которую мы рассмотрим ниже, поэтому для начала заострим внимание на политической и экономической ситуации в стране. Шерахан был доверчив, а потому окружение его быстро росло, вся знать Гедерна была у него в друзьях, он любил пиры, дары и клятвы верности, которые новые везиры выдавали десятками. Все это укрепило силы аристократии окончательно, появился новый титул – каиды. Этим людям доверялось управление поделенным на части Гедерном (5 каидов в Гедерне) и по одному низшему каиду в селах. Количество обычных везиров увеличилось с 10 до 20, а Верховных теперь существовало двое, которые как отец и мать оберегали и заботились о шахе. Их имена весьма важны в истории Гедерна, а потому будут озвучены: Кассим Набхан и Ахмед Джалас. Экономически в 89 году Гедерн достиг апогея своего расцвета, так богато и счастливо люди этой страны никогда раньше не жили. Шерахан копил силы, войска для предстоящей и запланированной войны с Ханутом. Однако в близком окружении доверчивого шаха были шпионы ханутского правителя, которые постоянно докладывали ему о ситуации в Гедерне.
В 91 году началась 10-ти летняя война. Посол Гедерна привез в Ханут послание, в котором Шерахан объявил ханутцам войну, пообещав воплотить в реальность мечту Мира, когда огромная армия Шерахана уже отправилась на Ар-Эльгамбру. Ханут ответил тем, что немедленно мобилизировал заранее подготовленную четырехсоттысячную армию против шестисоттысячной армии Гедерна и построил войска у города Омбузу в самом центре государства, недалеко от столицы. Хитрость заключалась в том, что разведка Гедерна работала хуже разведки Ханута, а потому Луом, все еще правивший Ханутом, знал о том, что армия Шерахана пойдет сразу на Ар-Эльгамбру. У Омбузу произойдет незапланированный, хотя и самый кровопролитный бой основных сил обеих сторон, в то время как Ар-Эльгамбра – мощная крепость, способная месяцами держать осаду – останется вне досягаемости Шерахана. Еще две небольших, но важных армий ханутцев выстроились на северо-западной и юго-западной границе Ханута, с целью замкнуть единую армию Шерахана в кольцо и если основные силы Луома падут, то остатки гедернцев никак не смогут противостоять еще 100 тысяч ханутских солдат, атакующих с тыла, не говоря уже об осаде города. Эти 100 тысяч были элитными войсками ханута, куда входили порабощенные магами гиганты, сильнейшие копейщики против преобладающей конницы Гедерна, а также воины с алхимическими зарядами, способные поражать огнем и кислотой на расстоянии и с большой зоной поражения.
Шерахан планировал снести столицу Ханута сразу, рассчитывая на скорость своей в основном конной и легкопехотной армии, включающей лучников, магов и мечников, и то, что Луом не успеет полностью подготовить армию. Гедернский шах сам возглавил военный поход, оставив управление государством на Верховных везиров.
Ловушка Луома сработала, но дала сбой. Основная армия Ханутского правителя была разгромлена, ибо тот сильно недооценил вооружение и способности солдат гедернской армии, а городок Омбузу стерт с лица земли, чьи жители были взяты в рабство. Гедернцы, потеряв половину войска подошли к стенам Ар-Эльгамбры и начали осаду, которая длилась 7 месяцев, до тех пор пока 100 тысяч элитных войск Луома не атаковали-таки осаждающую армию. Изморенные голодом, малорезультатной осадой и новой атакой Хантуа, Шерахан и оставшиеся 100 тысяч воинов бежали обратно в Гедерн, догоняемые контратакующими силами Ханутцев.
Генерал ханутской армии Абу Милоз Ранан понимал, что атаковать столицу Гедерна не имеет смысла, а потому вторгнувшись на гедернскую землю прошелся по всем городкам и селам, поработив и убив их население, таким образом сильно повредив хозяйству страны и торговле с Калинорном, караваны которого генерал Абу направлял обратно, не позволяя пройти к столице. Хотя и там он сталкивался с ужасными отрядами гедернцев – песчаными воинами, легкой пехотой, которая зарывалась в песок и нападала на отряды ханутцев мгновенно, с тыла.
Вновь сплоченные силы Гедерна, последние 300 тысяч, Шерахан опять снарядил для военных походов. 100 тысячная армия должна была покончить с разбоями генерала Абу, а 200 тысячная, вновь возглавляемая самим шахом конница должна была вернуться в ослабший и отправивший последние силы на войну Ханут. Армия Шерахана без каких-либо препятствий вновь дошла до Ар-Эльгамбры и начала осаду, которая длилась 2 года. Это была самая жуткая осада за всю историю Эриадорских войн. Гедернцы не умирали от голода лишь за счет ведения разбоев и порабощения сел и мелких Ханутских городов на оазисах. Ханутцы, отрезанные от периферии, умирали от голода, начавшегося за полгода до конца осады (сказалась хорошая экономика Ханута и большие запасы в столице). В последние месяцы наблюдались случаи каннибализма в городе. Осадных орудий у армии Гедерна было очень мало первоначально, а постоянные диверсии ханутских магов уменьшали их количество с каждым месяцем.
Луом начал переговоры, взывая к разумности Шерахана, но тот словно яростный пустынный хищник отрубал головы всем послам и посылал своих послов за подмогой, обязывая Гедернские мастерские работать во всю силу и отправлять осадные орудия и любые возможные войска в Ханут. Но Шерахан не знал, что ни один посол в Гедерн не добрался. И причиной этому стало ужасное войско, вернувшееся из недалекого прошлого.

50 лет номады собирали силы, объединяли племена под единым знаменем, загнанные на самый юг пустыни войсками Гедерна и Ханута. Орки помогали номадам-людям и к 98 году их армия достигла 150 тысяч воинов, которые ринулись в центр пустыни, обосновавшись прямо между двумя державами, и разведывали обстановку в обоих государствах. Война истязала обе страны и даже дикие номады и орки это понимали и не могли не воспользоваться. Их мелкие, плохо организованные атаки все же обладали достаточной мощью и наносили медленно, но верно, серьезный урон обоим государствам.
Естественно после первых атак номадов на Ар-Эльгамбру, точнее в тыл осаждающему войску Шерахана, шах немедленно бежал с оставшимся небольшим войском в 80 тысяч воинов, разумно обходя Гедерн севером, за границами пустыни.
Оба государства укрепили свои позиции и через несколько месяцев номады, так ничего и не отбившие для себя, кроме тысяч мертвых гедернцев и ханутцев, вновь распались: орки и номады поссорились, перерезав друг друга и вновь вернувшись в южные регионы Карзараха и Ханута. Война была прекращена. Шерахан, под яростным давлением Ахмеда и Кассима, подписал пакт о мире с новым ханутским правителем, ибо Луом умер во время осады.
Гедерн был обескровлен и единственное, что его спасало – это очень выгодная торговля и дружественное отношение Шейдена Калинорнского к Гедерну и его правителю. Однако внутри страны зрели интриги, хаос и зло, вылившееся в «Джамаа аль-Мадина», организацию, фактически управляющую Гедерном после смерти Шерахана.
Шах, вернувшись в Гедерн, потерял весь свой авторитет, ибо слишком малую выгоду принесла стране эта война, а урон был огромен и в развитии отбросил Гедерн, как и Ханут, на сотню лет назад. Народ требовал былого счастья и большинство везиров во главе с тайными почитателями культа Ви’Каанесс, Верховными везирами Ахмедом и Кассимом, организовали тайную политическую группу «Джамаа аль-Мадина», что означает «Братство государства». Конечно, люди не знали о структуре, подчиняющей себе шаха, но Ахмед и Кассим пользовались большой популярностью в народе.
Шерахан понял, что власть не в его руках и хотел было начать репрессии, однако был убит. Следующим шахом стал его 5-ти летний сын Махмуд Карим ибн Шерахан под регентством Ахмеда Джаласа и в тайне «Джамаа аль-Мадина».

101 г.п.б.б. – 195 г.п.б.б.
Махмуд Карим ибн Шерахан
Учитывая малолетие шаха, Ахмед Джалас, покорный слуга Ватсизи и глава «Джамаа аль-Мадина» фактически правил государством с 101 по 113 г.п.б.б., после его смерти организацию возглавил старый Кассим Набхан, а когда и тот умер в 126 г.п.б.б., пост «регента» и главы «Джамаа аль-Мадина» занял сын Ахмеда – Архан Джалас ибн Ахмед.
Шах до 53 лет был фактически в ментальном рабстве эмпатов зловещей организации, которые, сменяясь, управляли жизнью Махмуда. У него не было личности, его знания были слова, которые его заставляли говорить с помощью укрепившейся в его разуме черной магии. Народ этого не знал, они любили своего шаха, который крайне редко прибегал к репрессиям, улучшал экономику и внутреннюю жизнь страны, не лез в войны и конфликты. После серьезного упадка в связи с войной стране нужен был резкий рывок, чтобы обезопасить себя от каких-либо внешних нападений. Тогда Ахмедом в 103 году было начато строительство могучего флота, из покупаемой у Калинорна древесины, который мог поставить любое из прибрежных государств в незавидное положение. Архан же в 128 году провел массовое укрепление крепостных стен Гедерна, и несмотря на малочисленность армии (250 тысяч, по сравнению с 700 тысячной ордой до войны) оборонная мощь Гедерна была велика. Конечно, отношения и прекрасная торговля с Калинорном очень ценились, а потому поддерживались и их необходимость понимали все члены «Джамаа аль-Мадина». Политическая структура государства никак не менялась, единственное, что все реформы и действия исходили от «Джамаа аль-Мадина» и любая попытка пойти против их тайного диктата вела к немедленному убийству.
Но общество Гедерна с новой властью не только богатело, оно пошлело, аристократия буквально купалась в разврате, люди вступали в секты, подотчетные «Джамаа аль-Мадина», преступность росла прямо пропорционально росту экономики. И если внешне такая жизнь всех устраивала, то верные прежним, священным устоям, Хараду, Илюнорне и Ариоху, понимали, к чему может привести все это гниение великого государства. Они, а также таинственный, но благородный орден Ласхадэлианцев, сформировали крепкий союз «Ансар аль-Харад» под началом Храма Харада (Аэкриума) и втайне от власти соотрудничали с Орденом Света Калинорна, проясняя через Орден Калинорнскому королю Густаву обстановку в дружественном государстве. Густав, под сильным давлением его жены Велтеллы не спешил бороться с властью Гедерна, а потому все просьбы о военной помощи от союза отвергал. Хотя Глава Ордена Света опять же негласно помогал собратьям по вере.
На улицах, в домах знати, в притонах культистов Ватсизи, дворце шаха, во всех городских районах разразилась настоящая борьба. Не было человека нейтрального к этому противостоянию, были лишь те, кто отдавал предпочтение и помогал «Ансар аль-Харад», целью которого было священное очищение великого Гедерна от разврата, зла и увядания. Другие считали, что политика «Джамаа аль-Мадина» ни коем образом не вредит обществу, а напротив развивает Гедерн. Начались убийства, похищения, интриги, которые грозили Гедерну гражданской войной и революцией на религиозной и политической почве. Банды молодых преступников, пользуясь общим беспорядком в стране и бездействием стражи, которая также перестала быть единой и свои функции практически не выполняла, начали мародерствовать. Архан Джалас понял, что необходимо действовать, иначе война неизбежна, но, будучи человеком суровым, он счел наилучшим, от имени шаха Махмуда, ввести в город войска и, заботясь о государственной безопасности, прибегать к репрессивным мерам подавления бунтующих. Однако вскоре шпионы «Ансар аль-Харад» проникли во дворец и, узнав о 7 эмпатах, контролирующих жизнь шаха, убили их всех, а беспомощного Махмуда похитили и увезли из Гедерна в Калинорн, где ему было обещано укрытие. Как только гонец сообщил оставшемуся в Гедерне ордену Ласхадэлианцев и другим союзникам «Ансар аль-Харад» о том, что шах находится в безопасности, те принялись на каждой площади провозглашать, несмотря на опасность быть убитыми войсками и убийцами «Джамаа аль-Мадина», истину, взывая народ к бунту и штурму Ложи Везиров, убийству каидов и полному свержению власти. Простой народ Гедерна, даже те, кто поддерживал государственный покой, обеспечиваемый темным братством, внемли призывам служителей Харада, и начали штурм и погромы. Поначалу армия стояла крепко и безжалостно резала всякого гедернца, бросающего камни в окна Ложи Везиров. Однако над толпой возник глава «Ансар аль-Харад» Рагиб Аслан, верховный жрец Храма Харада. Он произнес речь и по волшебству его слова слышал каждый в Гедерне. Он призывал армию сложить оружие и свергнуть похотливую власть, посягнувшую на древние устои Гедерна своей черной магией и обманом. Постепенно войско последовало совету, ибо воины понимали, что в противном случае им придется убивать своих же братьев-гедернцев, которые не щадя себя лезли на стены дворца. Огромная мощь, собранная воедино растерзала Ложу Везиров. Многим колдунам «Джамаа аль-Мадина» удалось бежать, а хитрым убийцам скрыться в толпе, выкрикивая хвалу Аэкриуму и «Ансар аль-Харад». Темная организация была сброшена вниз, но не убита до конца…
Шах Махмуд был расколдован Вьенкусом Олтаббатом в Калинорне и, слушая прошедшую мимо него историю его правления от служителей Харада, отправился в Гедерн, где был с радостью встречен своим народом. Рагиб Аслан – мудрый пожилой жрец Харада, обозначил «Ансар аль-Харад» - правящем органом до тех пор, когда вернется истинный правитель. И когда шах вновь взошел на престол, Рагиб расформировал союз «Ансар аль-Харад». Какое-то время шах учился, оценивал историю своего государства, вырабатывал собственные планы и реформы. Ложа везиров была упразднена, и остался лишь один Верховный везир, главный советник шаха. Каиды, как власть на местах остались. Их количество было увеличено, по 2 на район. Им были переданы часть полномочий обычных везиров и раз в полгода они собирались на общем собрании с шахом и везиром, подробно докладывая о своей деятельности и дальнейших планах. Каид не мог быть колдуном.
Несмотря на все потрясающие страну события 150-х годов, носившие исключительно политический и нравственный характер, на экономическом росте они сказаться не успели, и Гедерн продолжал развиваться, как одно из мощных государств пустыни, с сильным флотом и стабильной экономикой. Он изменил титул шаха на титул Падишаха, что означало Государь-Защитник. Махмуд как мог поддерживал благополучие жизни гедернцев до глубокой старости и его истинное правление всех устраивало, за исключением рабов, минимальные права которых все уменьшались с древних времен, и затаивших злобу членов Темного Братства «Джамаа аль-Мадина». После смерти Махмуда шахом стал его 43-х летний сын Сурух Карим ибн Махмуд.

195 г.п.б.б. – 217 г.п.б.б.
Сурух Карим ибн Махмуд.
Сурух был человеком щедрым, добрым, эдаким толстым низкорослым, весьма капризным, весельчаком. Каких-либо реформ он боялся, ибо считал, что его отец, пережив те ужасные события, навел порядок в стране на пару-тройку поколений вперед. Он назначил сына верховного жреца Храма Харада Хеснека Аслана ибн Рагиба (сына лидера «Ансар аль-Харад») верховным везиром и полностью доверял назначенным каидам. Государственный аппарат в свою очередь никаких действий по захвату власти не применял, а четко и незатейливо продолжал ведение обозначенной еще Махмудом политики мирного существования и покоя. Однако зло из прошлого лишь радовалось подобной незатейливости современной власти и не могло не воспользоваться ситуацией. Новой проблемой Гедерна стала неожиданная активность анархически настроенных извергов, скопившихся в Гедерне и скоординированных в былые времена везирами темного Братства. Хеснек посоветовал правителю устроить облаву на этих существ, терзающих горожан и погнать их прочь из города. Начиная с 215 года, изверги активно изгонялись из города, горожанин, убивший изверга, не нес за это ответственности. Сплотившись, полудемоны образовали братство «Шайтан Хальк» («Союз Извергов»)
Сын прежнего лидера темного братства Кахар стал новым лидером «Джамаа аль-Мадина», члены которого прятались в канализациях Гедерна, далеких приграничных городах, союзничали с южными племенами номадов. Он был человеком очень сильной воли, недюжинной физической силы и хитрого ума, а потому все понимали, что именно он способен возродить Братство и вернуть былую власть. К 216 году Братство окрепло и, воспользовавшись злобой «Шайтан Хальк», заключили с ними союз, как и с другими их союзниками – Орденом Алой Руки под главенством Мухаммеда Муссалима. Вновь образовавшийся блок не был готов к войне с толпой или стражей, но постоянные диверсии и убийства имели место почти каждый день. На улицах то и дело вновь разгорались бои членов различных групп и городской стражи. Нападению подвергались жрецы светлых Богов и Ласхадэлианцы. Отвлекая стражу беспорядками на рыночных площадях, устраиваемую сикариями, убийцами «Джамаа аль-Мадина», темное братство со своими союзниками поджигали дома каидов и нападали на богатых купцов. Сурух, разъярившись на беспомощность стражей города, велел ужесточить контроль на улицах, незамедлительно убивать монахов Алой руки и извергов (о том, что здесь замешаны убийцы темного братства, падишах не знал). Казалось бы, приказ падишаха и впрямь остановил беспорядки, а последних врагов государства и анархистов уничтожили. Но как только правитель задышал спокойно и открыл аудиенции для простых жителей, убийца, стоявший в рядах падишахской стражи, убил государя прямо в тронном зале, после чего был подвержен зверским пыткам и выдал всю информацию, которой обладал о возрождении «Джамаа аль-Мадина». На престол был немедленно возведен сын Суруха, падишах Париб Карим ибн Сурух, которому к 217 году исполнилось 19 лет.

217 г.п.б.б. – по настоящее время.
Париб Карим ибн Сурух
Париб был похож внешне на отца, но оказался куда мудрее, хитрее и жестче, возвращаясь к идеалам правителей Гедерна древних лет. Его везиром стал могущественный и верный падишаху маг Фарух Девятипалый. Париб создал тайный силовой орган контроля за антигосударственной деятельностью, назначив главой своего брата Аммара, благодаря которому Кахар и «Джамаа аль-Мадина» вновь были вынуждены отступить и постоянно подвергались опасности, грозящей полному уничтожению ненавистной падишаху и государству организации. Падишах для контроля за магами и сосредоточении их на виду, позволил Фаруху основать гедернский ковен Магов, и все люди и нелюди, так или иначе занимающиеся магией, обязаны были числиться в ковене и посещать его собрания.
В экономике Париб взял курс на увеличение численности и улучшение боевой силы сухопутной армии, так как единственным военным козырем Гедерна являлся флот, который в случае войны с северными государствами Трирона или с Ханутом, что конечно маловероятно, был бесполезен и надежно защищал государство лишь от Шассайн-Каара, отношения с которым всегда были натянутыми, а также от вторжения Руанийцев с моря.
Париб правит Гедерном и по сей день.

Напутствие от меня лично. Не воспринимайте эту историю как исчерпывающий список событий в Гедерне, это не значит, что все тайны высвечены здесь, не значит что ничего другого не существует. Просто здесь показана именно политическая сторона жизни страны, а все остальное - дело рук и фантазии мастеров в их модулях... Главное просто не противоречить истории.

В целом неплохо, но есть один момент, который я ставлю под сомнение. Это в периоде 76-101, война Гедерна с Хаунтом. Численность армий зашкаливает чрезмерно. Там, ну, если и не лишний ноль приписан, то лишнее умножение на два имело место быть. ^_^

_________________
Бессчётны и удивительны грядущие применения столь прекрасно сотворенного мира, всех вещей этого мира.

"Погорячился был неправ" )) Я вдохновленный цифрами персидской армии так написал.. надо конечно цифры пропорционально изменить..

При первом прочтени также бросилось в глаза "сильный флот".
ну не могло быть в Гедерне сильного флота по определению. не могло. пустынники они все же...
Да, и дерево из Калинорна на Юг Гедерна вести очень..кхм...глупо что ли..иссохнится все по дороге - только туалеты строить останется, не больше.
Так что предлагаю все же не делать акцент на "сильном" флоте, а прописать, что корабли были куплены у Регалата, что в свою очередь как раз объяснит становление Торговой Гильдии Регалата и Морской Гильдии. К тому же Регалат все же не сильно уступает по экономической мощи Калинорну и Каршассу...

Вот такое предложение...

Остонсон ! твой комментарий - для окончательного вердикта, без него не можем начать редактировать! Пора уже заканчивать с Гедерном.. и дальше думать )) Может у кого-то будет желание по такой схеме историю и общий характер других стран описать ? было бы клево... я вон слышал Мэас некогда обмолвился желанием написать про Аквитон ))